Вот как, например, проходила встреча по вопросам примирения в Хомсе. Этот город с населением до миллиона человек в 160 км к северу от Дамаска с 2011 года стал ареной противостояния между правительственными войсками и вооруженной оппозицией. В результате войны город покинули или были убиты все христиане, значительная часть районов была полностью или частично разрушена. В 2014 году Хомс был полностью освобожден сирийскими войсками, причем значительная часть боевиков сдалась, получила амнистию или выехала в другие районы страны под гарантии сирийского руководства.

Вместе с тем, на севере провинции до сих пор существует довольно большая зона, контролируемая вооруженной оппозицией. Помимо многочисленных полунезависимых отрядов Свободной сирийской армии там очень сильны позиции террористического движения “Джебхат ан-Нусра”, с которым переговариваться абсолютно бессмысленно. Однако по телевизору обязательно надо показать успех переговоров, поэтому руководством города организуется большая конференция по примирению.

В конференции принимают участие мэр города, глава местного отделения партии БААС, главы мухабаратов (спецслужб) и другие официальные лица. В зал местной мэрии прибывают участники переговоров, большинство из которых составляют партийцы, военные и профсоюзные активисты. Приглашается и российская сторона в лице участников переговорных групп. На украшенной сирийскими флагами трибуне отцы города. В первых рядах – приглашенные представители со стороны «оппозиции». Сначала идут речи властных и партийных функционеров о негативной роли Израиля (а как же без него!), США и стран Персидского залива, позитивной роли России, сопровождающиеся бурными и продолжительными аплодисментами. Затем выступают представители России, которые говорят о необходимости диалога с оппозицией и значимости мирного процесса в международной конъюнктуре. Бурные и продолжительные аплодисменты.

Наконец, доходит дело до представителей оппозиции. Среди них не оказалось ни одного лидера группировок боевиков. Выступают руководители местных муниципалитетов, шейхи племен, религиозные лидеры – имамы мечетей, смотрители святых мест, которые отвечают только за свою общину и не имеют никакой политической окраски. Они рассказывают о своих проблемах – прорвало водопроводные трубы, нет электричества, последний врач покинул район в 2012 году, в школах нет более половины учителей. Вся их оппозиционность заключается в том, что их поселения находятся в занятой оппозиционными отрядами зоне.

В лучшем случае эти лидеры могут обратиться с призывом сдаться или пойти на диалог с властями настоящих военных предводителей. Правда, вряд ли они будут делать это достаточно активно: пока у сирийской армии нет сил завоевать эти районы и они будут лояльны любой власти, способной обеспечить им хоть какую-то безопасность.

Разумеется, в ходе таких встреч никаких реальных результатов не достигается, никаких официальных документов не подписывается. Однако телевидение снимает происходящее как реальное достижение мирного процесса. Затем шейхов отправляют восвояси по ту сторону фронта, а довольные представители местного руководства и российские переговорщики удаляются в комнату для банкетов, в которой происходит закрепление боевой дружбы сирийских и российских войск доброй порцией известного на всю страну местного самогонного арака с обязательным тостом о том, что на арабском языке слово Россия и Сирия (Русия и Сурия) состоит из одних и тех же букв.

Вместе с тем, ситуация в занятых оппозицией районах создается действительно напряженная. 10 марта в деревне Фиркия в провинции Идлиб силами умеренной оппозиции была проведена демонстрация против засилья исламистской группировки “Джебхат ан-Нусра”. В самой маленькой деревне никогда не стояли войска каких-либо группировок, однако представители “Джебхат ан-Нусра” регулярно появлялись, проверяли деятельность своего назначенного старосты и вершили шариатский суд. Попутно они расклеивали различные материалы агитационного и информационного характера.

В ночь на 10 марта выяснилось, что кто-то сорвал ан-нусровские материалы со стен. Наутро приехали джихад-мобили с пулеметами, провели расследование, выявили местного подростка и публично выпороли его на площади.

11 марта народ вышел на стихийную демонстрацию, в результате которой жители города напали на дом местного активиста ан-Нусры Халеда аль Мустафы и разгромили его. По сообщениям из деревни, бойцы “Джебхат ан-Нусра” подошли к окраинам, но в настоящее время не решаются войти в охваченный восстанием город.

Следует отметить, многие демонстранты выкрикивали проасадовские и пророссийские лозунги, что для провинции Идлиб, в которой проживает 100% суннитов и, главным образом, оппозиционеры, довольно нехарактерно. Мухабарат принес достаточно горя местным жителям, что они сдались на волю сторонникам Аль-Каиды. Однако сейчас во время засилья такфиристов, они вдруг начинают задумываться о правильности своего выбора.

В то же самое время в соседнем городке МааретНууман в ходе совместного митинга “Джебхат ан-Нусра” и других оппозиционных течений произошла стычка: исламисты вырвали микрофон у местного оппозиционного активиста Абу Ильяса аль Мааэри, который скандировал лозунги в поддержку Свободной сирийской армии. Произошла перепалка, в результате которой прозвучали выстрелы в воздух, народ перепугался и побежал с митинга.

Создается впечатление, что исламисты за несколько лет активного насаждения шариата без разрешения основных социальных проблем уже порядком поднадоели населению. Оно готово к примирению, однако согласно общаться больше с российской переговорной группой, чем с сирийскими властями.

EAN